КОФЕИН:  
вчера

ВЧЕРА

СЕГОДНЯ

АДРЕСА

ОТЗЫВЫ

 

 

Роман России с кофе начался в Петровскую эпоху. Вначале обычай употреблять кофе был в ходу на ассамблеях, а также в узком кругу посвященных в таинство его приготовления.

После 1812 года, сначала в Петербурге, а затем в других городах открылись первые кофейни. Уже к середине XIX века кофе составлял серьезную конкуренцию чаю.

В 1841 году в одном из домов в начале Невского проспекта было открыто первое в России кафе, названное по имени владельца Доменика Риц-а-Порта. Широко распространенные по всей Европе заведения подобного рода отличались от ресторанов своим более демократическим характером. Здесь можно было быстро и, недорого поесть, встретиться с друзьями, почитать свежую газету, сыграть в шахматы или в домино. Постоянными посетителями кафе были студенты и журналисты, небогатые чиновники и инженеры, которых на студенческом сленге называли «доминиканцами». Кафе «Доменик» просуществовало до 1917 года. После второй мировой войны в здании открылось кафе-мороженое, известное как «Лягушатник» из-за болотного цвета мебельной обивки.

После Октябрьской революции кофе был объявлен напитком буржуазным, что уж говорить о кофейнях! Их неторопливая расслабленность не могла сочетаться с гонкой вооружений и борьбой за урожай.

60-е… Эпоха оттепели. С расцветом питерского андеграунда кофейни стали известны, как места встреч музыкантов, вольных художников, поэтов, хиппи и прочей просвещенной публики. В компаниях творческих людей кофе расценивался как «символ причастности», сопровождал неформальное общение.

«…И, как у всех, у меня есть ангел, она танцует за моей спиной. Она берет мне кофе в "Сайгоне" и ей все равно, что будет со мной.» ( «Аквариум»)

«Сайгон»

«Он открыт. И никто не понимает, какое это чудо, что он открыт!»

«Блин, неужели действительно так и не выпьет здесь кофе?
Ведь это - в последний раз! В самый последний! В пост-последний!»

(http://www.hippy.ru)

1964 год. Так давно, что дух захватывает: «советские времена», «дефицит», пережаренный кофе «плантейшн»… При этих словах найдется тот, кто вспомнит друзей-хиппи, вольных художников, непризнанных поэтов. Судя по воспоминаниям и рассказам – вспомнится тусклый свет, густой кофейных запах, ставший локальной атмосферой кафе, волшебные кофейные автоматы.

Легендарное кафе на углу Невского и Владимирского проспектов открылось 1 сентября 1964 года и официально именовалось «Кафе-автомат». А вскоре кафе стали называть «Сайгон» - мало кто помнит, когда и почему.

«Толкового объяснения нету. Кажется, была история такая, что там то разрешали, то запрещали курить внутри, и когда там было запрещено курить, стояли девушки и курили, к ним подошел милиционер и сказал: "Что вы тут курите, безобразие, какой-то "Сайгон" устроили". Тогда шла вьетнамская война и все такое..»

Через некоторое время «Сайгон» был уже не местом, а целым явлением, со своей активной жизнью. Это было просто молодежное кафе, но его сочли наилучшим местом для встреч самые разные люди.

В «Сайгоне» собирались студенты, представители питерской интеллигенции. Здесь бывали Виктор Цой, Борис Гребенщиков, Константин Кинчев и другие.

Легендарный кофе в «Сайгоне» сопровождал беседы начинающих творцов. Выбор посетителя ограничивался «маленьким простым», «маленьким двойным» или «большим двойным» кофе, зачастую пережаренным, с густым запахом, почти вонью. Кроме этих трех видов посетители изобретали различные вариации, уточняя сколько кипятку наливать в чашку.

Одно время в «Сайгоне» перестали продавать кофе. Якобы кофеварки сломались. Вместо этого предлагали чай, который, кстати, тоже содержит кофеин. Чтобы получить свою дозу завсегдатаи брали чашку кипятку и семь пакетиков заварки. С этим пытались бороться, наливая в чашки прохладную воду, чтобы чай хуже заваривался. Потом то ли сдались, то ли смилостивились - кофе вернули в «Сайгон».

В настоящее время кафе «Сайгон» уже нет на прежнем месте. Теперь уже по новому адресу, Невский 7/9, расположился магазин аудио-видео продукции. Той атмосферы нет, но есть автограф БГ над кассой, который рассматриваешь как инкунабулу, теперь уже древнюю и, несомненно, ценную.

«Эльф»

Некоторое время кафе «Сайгон» было закрыто на ремонт. И кафе «Эльф» в замечательном доме на Стремянной, 11 стало пристанищем для бесприютных завсегдатаев «Сайгона».

В кафе подавали все тот же кофе, и разношерстная публика заседала на ограде садика рядом с кафе. А еще в «Эльфе» продавали замечательные пирожные от ресторана «Невский»…

Кафе «Эльф» и его знаменитый сквер теперь пустуют, но эти места помнят Олега Гаркушу, Виктора Цоя и других известных нам людей, а так же ежегодные слеты хиппи.

Каждую весну-лето хиппи разбивали в известном дворике свой табор, вписывались на «флэты» (квартиры), где бы они ни находились – в Мурманске, в Таллинне или в Ленинграде... Пока в какой-то момент эти кочевники не снялись окончательно и не ушли.

Сегодня обстановка «Эльфа» своим внешним видом претендует на статус арт-кафе. Его интерьер оформлен большим количеством фотографий деятелей культуры, но вряд ли среди них найдутся памятные: в застекленных рамках оказались как Владимир Высоцкий, так и Анастасия Мельникова, знакомая зрителю по телесериалу «Улицы разбитых фонарей».

«Лягушатник»

Это кафе-мороженое на Невском, 24, против Казанского собора, в 70-е и в начале 80-х было местом паломничества питерских обывателей. Теперь на этом месте располагается небезызвестный компьютерный клуб «Quo Vadis?».

Перед Второй Мировой войной на Невском открыли мороженицу, меблированную ленинградским заводом «Интурист». Зеленые плюшевые диваны, по цвету ассоциирующиеся с кожей земноводных, дали ему народное название «Лягушатник».

В народе кафе имело еще одно название – «бабий бар» - здесь, помимо мороженого и кофе-гляссе, подавали шампанское – напиток алкогольный, но сугубо женский.

Один зал направо, где была забегаловка, там никто никогда не сидел, и были обитые зеленым плюшем два зала. Справа был гардероб, а слева - очень уютные полукруглые диванчики, куда можно было заползать так, что тебя было почти не видно.

«Лягушатник» был очень удобным местом, например, для студентов Финансового института, который находился практически напротив.

Кафе открывалось в 12 часов, поэтому там нельзя было прогуливать утренние лекции, надо было вместо этого идти в кино, а вот к двенадцати народ собирался в «Лягушатнике».

В отличие от «Сайгона», в нём было удобно сидеть и читать. Особенно приятно было то, что в этом кафе всегда было чисто и светло, а потому туда ходили даже люди, на дух не переносящие мороженого.

Студенты сидели в «Лягушатнике» с 12 до 14-15 часов. Задерживаться дольше было не принято, потому что начинался наплыв обывателей, и надо было дать подзаработать девочкам-официанткам. Впрочем, если ты был один, то можно было взять мороженое за 19 копеек или кофе-гляссе, забиться в угол и спокойно читать до самого закрытия.

«Пингвин»

Кафе-мороженое, располагавшееся в двух полуподвальных помещениях на Невском проспекте напротив здания Публичной библиотеки, не отличалось ничем особенным, кроме того, что его закрытием (уже в начале второго тысячелетия), ознаменовался конец эпохи всех советских и постсоветских кофеен.

Источники:
http://www.pchela.ru
http://www.hippy.ru
«Легенды и мифы Санкт-Петербурга», М., 2001

 

 

Copyright © Красильникова Любовь, Скрикуляк Анна

КОФЕИН, Санкт-Петербург, 2005